19 | 01 | 2018

Контрольная работа По предмету « История лесного хозяйства » 2007

 

Контрольная работа По предмету « История лесного хозяйства » 2007

Многие давние вопроси лесоводства вновь и вновь волнуют (и даже более чем это было ранее) тружеников советского лесного хозяйства. Какие древесные породы сажать и сеять, в каком сочетании, при каком размещении и в какой густоте, чтобы получить наиболее устойчивые высокопродуктивные и доброкачественные лесонасаждения в разных условиях местопроизрастания? Как выращивать лесонасаждения в засушливых степях, на солонцеватых почвах, на горных склонах Карпат и Кавказа, на дерново-подзолистых суглинках, супесях н песках? Вот те старые вопросы, которые теперь, при массовом разведении лесов, с огромной силой встали заново и в новом аспекте перед лесоводами нашей страны. Появилась необходимость решать важные задачи в деле обработки и мелиорации почв, отводимых для массового лесоразведения, в частности тех земель, которые никогда еще не использовались под лесные культуры.

Осушение заболоченных лесов с целью повышения их продуктивности, кажется, уже не новое и ясное дело, но и его можно осуществить в необходимых больших масштабах только на основе дальнейшей научной разработки. Естественно, что в жизни мы стремимся найти конкретные решения всех многочисленных вопросов, но это нелегко, так как многообразны видь! и фор мы древесных растений, не менее разнообразны условия среды, да и экономика неодинакова па территории страны.

Идут споры, какие культуры лучше — чистые или смешанные, густые или редкие, гнездовые или рядовые? Лесоводы, занимающиеся мерами содействия естественному возобновлению на вырубках Севера, спорят о том, следует ли сжигать лесорубочные остатки или лучше сохранять их, чтобы использовать содержащийся в них азот для удобрения почвы, нужно ли применять аэросев ели и в каких условиях, целесообразно ли перейти к искусственному возобновлению леса на заболачивающихся концентрированных вырубках?

Резко расходятся мнения по вопросам реконструкции малоценных молодняков и рубок ухода в них. Одни говорят, что надо вырубать заросли осины и березы п сажать на их месте дуб, сосну, ель; другие, наоборот, утверждают, что нужно больше разводить тополей, осины и березы. Некоторые лесоводы настаивают на массовом разведении на лучших почвах лиственницы; многие же доказывают вредность этого, поскольку лиственница представлена в наших лесах самой большой площадью (около 300 млн. га) и мало ценится в хозяйстве, а дуб, у которого отнимают для лиственницы лучшие условия местопроизрастания, располагает всего лишь 8 млн. га. хотя является одной из самых ценных пород.

Ставится задача более быстрого выращивания леса. Предлагается рубить древостой в более молодом возрасте, а вместе с тем многие лесоводы защищают принятые II практике высокие возрасты рубок леса.

Но прекращаются споры п о способах рубок леса. Одни предлагают шире применять выборочные рубки, а другие настаивают на применении сплошных рубок.

Как же решить эти многочисленные конкретные вопросы? Нередко даже опытные лесоводы затрудняются ответить, какой из многочисленных рецептов лучше, какой из них надо принять. Для решения этих вопросов необходимо учение о лесе. Оно должно содержать те общие позиции, исходя из которых можно сознательно и творчески руководить практикой лесоводства. Учение о лесе нужно как общий принцип для всех теорий и методов, составляющие лесоводство. Об основном принципе лесоводства и будет речь в данной главе, чтобы ответить на разнообразные запросы многих лесоводов. К этому вопросу нам приходилось неоднократно обращаться, и но этому поводу много писали п у нас и за рубежом, но необходимость в разработке учения о лесе не снята, да и. вряд ли когда-нибудь она исчезнет.

Если обратиться к истории и просмотреть работы по лесоводству Л. Нартова (1705), Л. Болотова (1706—1767), Е. Зибловского (1804), П. Ди-вова (1809), П. Нерелыпша (1831), Л. Длатовского (1843), Ю. Анненкова (1851), Д. Кравчипского (1881), М, Турского (1891), то можно убедиться в том, что русское лесоводство XVIII и XIX веков отличалось самобытностью и обилием прогрессивных идей.

Однако лишь Г. Ф. Морозов в трудах, относящихся уже к XX столетию, создал цельное единое учение о лесс, и котором растения рассматриваются в связи со средой. Он писал: «Лесом мы будем называть такую совокупность древесных растений, в которой обнаруживается не только взаимное влияние их друг на Друга, но и па занятую ими почву и атмосферу»1.

Основанием для его учения, как он сам признает, было учение Дарвина об эволюции организмов и учение Докучаева о почве. В отношении своего учепия о типах леса, являющегося одной из главных составных частой учения о лесс, Г. Ф. Морозов говорит: «Все вышесказанное на этих страницах составляет сущность так называемого типологического изучения лесов или, другими словами, учения о типах насаждении. Учение ото возникло на нашей русской почве, на нашей Родине».

По поводу учения Г. Ф. Морозова о лесе немецкий профессор К. Рубнер заявил: «Наиболее полное, целостное представление о Лесе дано впервые в труде русского ученого Морозова, в его «Учении о лесе».

Учение Г. Ф. Морозова о лесе было большим достижением русской науки и во многом способствовало прогрессу лесоводства в нашей стране, ибо оно давало правильное направление теории и практике лесоводства.

Действительно в природе есть определенная целесообразность, но вопреки утверждениям о существовании идеальной гармонии в 1955—1956 гг. сибирский шелкопряд заселил 4,5 млн. га леса, и в результате только на территории сырьевых баз механизированных леспромхозов усохло 180 тыс. га лесонасаждений с запасом древесины 30 млн. куб, м,

В 1957—1958 гг. непарный шелкопряд распространился в лесах Московской и смежных с ней. областей на площади 1 млн. га. В Киргизии в отдельные годы яблоневая моль повреждала до 30 тыс. га орехоплодных лесов.

Слабый рост лиственничных лесов Якутии обусловливает слой вечной мерзлоты в почве. Ельники на севере Европейской части Советского Союза из поколения в поколение страдают из-за чрезмерной оподзоленности и низкой температуры почвы. Дубняки в степях нередко чахнут от засух, И на богатом свежем суглинке лесной зоны, где слагаются наилучшие условия для развития ели, пихты, лиственницы, сосны, кедра, нет, однако, идеального соответствия породы и среды.

Из поколения в поколение темнота и мрак под пологом ели охлаждают почву, и в ней развивается кислый подзолистый процесс. Гибнут там желательные бактерии и черви, развиваются многие грибы, и лес постепенно деградирует от высших бонитетов до низших.

Даже в пышных лесах Черноморского юга, где, кажется, все идеально слажено, в действительности есть вредные для деревьев лианы, травы, мхи, насекомые, излишнее затенение подроста и противоречия в почве вследствие горного рельефа, неравномерность толщины корнеобитаемого слоя почвы, изменчивость механического состава и т. д.

В общем в природе нет той идеальной гармонии, о которой пишет Морозов. Гармония природы весьма относительна. Всюду действуют противоречия. Теория вечного равновесия леса не выдерживает критики.

Нужно сказать и о том, что Г. Ф. Морозов, не учитывая свое основное положение об идеальной гармонии леса, обычно утверждал существование в лесу ожесточенной внутривидовой борьбы, определяющей все, что есть и что происходит в лесу: рост отдельных деревьев, их плодоношение и т. д. Вместе с тем он называл лес социальным организмом.

Морозов писал, что в лесу «.„возникает настоящая борьба за существование в прямом, а не переносном смысле, кончающаяся победою одних и поражением других».

«...деревца,— говорил он,— отмирают из-за недостатка света, влаги и тому подобных причин пе потому, чтобы света, влаги, почвенной пищи было мало вообще, но потому, что другие, по соседству находящиеся и более сильно развитые, организмы отнимают свет, влагу, почвенную пищу»*. «Устанавливается фатальный круг — «кандидат на угнетение» перейдет в разряд заглушенных, а затем в категорию сильно угнетенных, т. е. очутится уже совсем под пологом, чтобы, продержавшись некоторое время между жизнью и смертью, постепенно умереть...»

Как видим, в этих суждениях борьбу между деревьями Морозов рассматривает именно как решающий фактор п лес представляет как совокупность взаимодействующих растений. На первый план в определении леса здесь выдвигается взаимодействие деревьев между собой, а не со средой. Такой фитосоциологический подход также не является правильным. Действительно ли взаимодействие растений определяет рост и развитие деревьев? Чтобы ответить на этот вопрос, приведем лишь один пример. Дубняки на сухих засоленных почвах в степных условиях отличаются низкорослостью и малым плодоношением. Здесь при недостатке влаги внутривидовая конкуренция многим представляется весьма ожесточенной. Спрашивается, если мы разредим такие дубняки или вырастим одиночные деревья и таким путем резко ослабим или даже совсем ликвидируем «внутривидовую борьбу».